Чего бояться российским инвесторам до конца года?

Чего бояться российским инвесторам до конца года?

Вторая волна пандемии, новые санкции, итоги выборов в США, падение цен на нефть и распродажа на американских рынках. Чего стоит, а чего не стоит опасаться российским инвесторам?

Автор: Yango.Pro


Ждать ли новых масштабных локдаунов и будут ли новые просадки на опасениях второй волны? Что будет с российской экономикой и финансовыми рынками, если цены на нефть снова сильно упадут? Ждать ли все-таки санкций на госдолг? Как российские акции и облигации отреагируют на возможную победу Байдена в выборах США? Будет ли масштабная распродажа в акциях США и как отреагируют на такой сценарий российские инвесторы? Разбираемся вместе с экспертами, какие факторы могут сильнее всего повлиять на ситуацию с российскими активами до конца года.



ЧИТАЙТЕ В СТАТЬЕ:
  

✔ Вторая волна пандемии
✔ Падение цен на нефть
✔ Новые санкции
✔ Выборы в США
✔ Распродажа на американских рынках
✔ Как защититься от рисков?


© При использовании материалов сайта и цитировании — ссылка с URL-адресом обязательна

Вторая волна пандемии

Темпы распространения коронавирусной инфекции в мире снова уверенно растут. 

В лидерах по количеству новых случаев Западная Европа: например, по данным на 23 сентября, лидировали по среднему приросту за 7 дней Испания (>11 тыс.) и Франция (>10 тыс.). Активно набирает обороты заболеваемость в Великобритании (>4 тыс.), Чехии и Нидерландах (>2 тыс.), подсчитал в своем телеграм-канале TruEcon экономист Егор Сусин.

COVID
Источник: https://t.me/truecon


В России число новых выявленных случаев COVID-19 тоже стабильно увеличивается уже вторую неделю: на 24 сентября суточный прирост составил 6595 — это новый максимум с середины июля, общее количество случаев по России превысило 1.128 млн. Кроме того, уже больше двух недель растет смертность.

COVID в России
Источник: https://t.me/truecon


В Роспотребнадзоре оценивают ситуацию как «стабильную», а рост заболеваемости объясняют началом сезона респираторных заболеваний: 

— Мы говорили неоднократно, что во второй декаде сентября мы увидим значимые цифры, — процитировал «Ъ» главу ведомства Анну Попову. — Каждый случай, который зарегистрирован сегодня, эпидемиологически понятен… В связи с этим каких-то новых ограничительных мероприятий вводить не следует и не требуется. 

 Чиновники призывают россиян не забывать о противоэпидемических мерах — мыть руки, протирать поверхности и соблюдать масочный режим. 

Между тем рост темпов распространения COVID-19 в мире в последние две недели уже спровоцировал сильнейший за последние месяцы обвал фондовых рынков. Так, 21 сентября ведущие европейские индексы рухнули на 3.4–4.4%, американские индексы потеряли 2.4–3%, российские индексы — РТС снижался на 3.9%, индекс Мосбиржи — на 3%. 

 К слову, в марте на фоне всеобщего карантина и ожиданий мировой рецессии падение индексов достигало 4–11% в день. Достижения мартовских пиков участники рынка пока не ждут. Однако, как и в середине марта, международные инвесторы уже активно распродают не только рисковые, но защитные активы, в частности драгоценные металлы. 

Очевидно, что если рост заболеваемости продолжится, пандемия будет и дальше сильно влиять на настроения инвесторов. Сейчас их основные опасения связаны с объявлением новых локдаунов: первым новый локдаун ввел Израиль, вслед за ним свежие меры объявили некоторые страны Европы. Если страны начнут снова повсеместно вводить жесткие ограничения, это приведет к новым негативным последствиям для экономики. 

Ждать ли новых масштабных локдаунов? 

— Сегодня уже практически всем становится понятно, что локдауны не работают. Жесткие локдауны в ходе первой волны пандемии во многих странах безусловно ограничили распространение вируса на начальном этапе, но при этом очень сильно замучили экономики, — убежден Олег Шибанов, директор Центра исследования финансовых технологий и цифровой экономики Сколково-РЭШ. — Влияние ограничений на экономику оказалось настолько сильным, что решение второй раз пойти по такому же пути может оказаться очень болезненным для большинства стран. 

Если посмотреть на страны, которые уже приняли новые ограничения, например Израиль, то мы увидим, что они с экономической точки зрения неплохо прошли первую фазу коронакризиса. Там не очень большие проблемы проявились. И в результате они могут позволить себе какую-то долю времени дополнительно провести в довольно жестком карантине. Но в реалиях России, США и ряда других стран это практически невозможно: экономический удар во втором квартале был настолько сильным, что его повторение может очень сильно напрячь экономики. 

Ни в России, ни в других странах повторные карантины и другие жесткие меры скорее всего не будут использованы. Возможно, с медицинской точки зрения такие меры и не нужны. А вот что точно нужно, так это вакцины. Сейчас основная надежда на то, что российские и международные усилия в этом направлении приведут к тому, что мы более или менее будем защищены от вируса. Давайте посмотрим, к чему приведет этот третий этап тестирования вакцин. 

Будут ли новые просадки на опасениях второй волны

— Рынки – это штука непредсказуемая в любом активе, от валюты до облигаций. Поэтому мы должны спокойно относиться к движению цен, — рассуждает Шибанов. — Если мы краткосрочные/спекулятивные инвесторы, то для нас, наверное, суперважно, что происходит сейчас с вакцинами и мини-карантинами. А если мы все-таки мыслим в категориях нескольких лет, тогда скорее всего на эти краткосрочные колебания не стоит обращать большого внимания. Почему? Мы видим, как рынки восстановились после марта — апреля. Конечно, по итогам года этот рост не окажется таким уж впечатляющим, там не будет 10%-ной доходности в акциях. И все равно — они не провалились драматически, это не -80% по индексу РТС, как в 2009 году. Мы находимся совершенно в другой ситуации. И рынки вполне адекватно ее оценивают: да, плохие новости есть, они на что-то влияют, но в целом ситуация контролируемая. Поэтому я бы спокойно относился к временным просадкам и по сути их игнорировал. 

Люди, которые правильно угадывают моменты входа и выхода из рынка, может, и существуют, но они очень тайные. Даже публичные фигуры оказывают не очень успешны в этом деле. Мы видели, как Баффет, Рэй Далио и другие легендарные инвесторы не очень удачно сыграли в этом году. Поэтому давайте не будем обращать внимание на краткосрочные колебания, особенно в облигациях, где чаще всего работает стратегия buy&hold. Купив эти инструменты и надеясь на отсутствие дефолта, мы в конце срока получаем гарантированную доходность. В этом смысле все эти краткосрочные рыночные колебания нас должны скорее веселить, чем настраивать на какие-то резкие реакции. 

Вторая волна: какова цена для России? 

— Если исходить из негативного сценария: вторая волна + жесткий карантин, то, безусловно, России придется еще дополнительно наращивать госдолг, потому что потребуется дополнительная поддержка от бюджета на новые социальные выплаты, поддержку безработных, — полагает Олег Шибанов. — России такие меры могут стоить дополнительно сотен миллиардов рублей. В этом году у нас в принципе сильное превышение расходов над доходами и существенный дефицит бюджета. И Минфин, и правительство понимают, что наращивание госдолга необходимо. Министерство уже выполнило план по заимствованиям на третий квартал. Рынки пока переваривают те объемы ОФЗ, которые Минфин предлагает. И хотя ЦБ на последнее пресс-конференции специально уточнил, что он не будет покупать гособлигации на баланс, как регуляторы многих других стран, мы понимаем, что сейчас это и не нужно. Рынок готов переваривать предложение Минфина. С этой точки зрения, существенных рисков для российской экономики сейчас не просматривается. 

Плюс не стоит забывать, что средства Фонда национального благосостояния практически не расходовались в этом году. Все, что было потрачено, — это несколько сотен миллиардов рублей, при том что в начале года в него было зачислено около 3.3 трлн руб. В этом смысле возможности у федерального правительства широкие, и оно не испытывает сложностей с тем, чтобы адекватно реагировать на происходящее.

Падение цен на нефть

На фоне опасений вокруг возможной второй волны коронавируса снова заговорили про главный кошмар российской экономики — падение мировых цен на нефть

На торгах 21 сентября цена ноябрьских фьючерсов на североморскую смесь Brent падала на 4.06% — до 41.4 доллара за баррель, ноябрьских фьючерсов на WTI — на 4.45%, до 39.48 доллара за баррель. 

Так нефтяные трейдеры выражают свои опасения, что начало второй волны может оказать давление на всю мировую экономику и ограничить восстановление спроса на нефть. С другой стороны, на рынке растет беспокойство по поводу увеличения избыточного предложения нефти после восстановления добычи в Ливии (а любое дополнительное предложение серьезно усложняет задачу ОПЕК+ по восстановлению баланса на рынке).

Цены на нефть
Источник: Cbonds


Что сейчас влияет на нефть? 

 — Основные факторы, которые оказывают наибольшее влияние на нефтяные цены, на самом деле всё те же — ситуация в мировой экономике (фактор спроса) и реакция предложения в широком смысле (ОПЕК+, инвестиционная активность крупных нефтяных компаний и проч.), — объясняет Марсель Салихов, президент Института энергетики и финансов. — В мае — июне глобальная экономическая активность довольно быстро выросла с карантинных минимумов — быстрее и сильнее, чем многие ожидали. Однако уже в июле — августе наблюдалась постепенная стабилизация на пониженных уровнях. В ряде стран начался рост заболеваемости COVID-19, зачастую перестали действовать программы бюджетного стимулирования — это не позволяет рассчитывать на сценарий быстрого восстановления, который обычно называют V-shaped recovery

Ключевым краткосрочным фактором цен остается ситуация с коронавирусом, основной риск — масштабная вторая волна пандемии и возвращение карантинных ограничений в крупных экономиках. 

С точки зрения предложения соглашение ОПЕК+ продолжает более или менее нормально действовать и оказывать поддержку рынку. Уровень выполнения соглашения остается в пределах 85–90%, что довольно неплохо. Другие производители, в частности сланцевые производители США, сохраняют низкий уровень инвестиционной активности и не увеличивали предложение. 

Возможно ли глубокое падение, как в марте? 

— Драматическое падение цен на нефть было связано с одновременным действием двух факторов — пандемией короновируса и временным развалом ОПЕК+. Оба фактора были совершенно непонятны рынку в тот момент, уровень неопределенности резко увеличился. Поэтому и произошло то, что произошло, — объясняет Салихов. — Сейчас ситуация изменилась. Существует сценарий «новых волн пандемии», однако эффекты этого более или менее понятны. Существует понимание по поводу ожидаемых сроков выхода вакцин. Восемь проектов вакцин в разных странах находятся в третьей фазе клинических испытаний. То есть речь идет в большей степени о факторе времени. Поэтому уровень неопределенности по коронавирусу значительно снизился по сравнению с мартом. Обвал цен на нефть в марте также значительно «укрепил» стимулы к сотрудничеству в рамках ОПЕК+. Поэтому сценарий падения цен на нефть вновь до $15–20 выглядит очень маловероятным. 

 Наш базовый прогноз таков: цена Brent останется в текущем диапазоне $40–45 за баррель. Этот уровень в целом устраивает ОПЕК и является достаточно комфортным для потребителей. 

Что будет с российской экономикой и финансовыми рынками, если цены все же упадут? 

— Из-за сделки ОПЕК+ добыча нефти в России в 2020 году будет на 10% ниже прошлого года. Поэтому приток валюты на валютный рынок и поступлений налогов будет ниже даже при той же цене на нефть, — констатирует Марсель Салихов. — Снижение цен на нефть при прочих равных приводит к сокращению притока валюты на валютный рынок и таким образом — к снижению курса рубля. По нашим текущим оценкам, при снижении цены на нефть до $30, курс RUB/USD будет находиться в диапазоне 80–85. Учитывая масштаб падения цен на нефть, это очень хороший результат. Основным залогом относительной стабильности курса будет политика ЦБ/бюджетного правила: регулятор будет увеличивать продажи валюты из резервов, частично компенсируя сокращение притока по экспортному каналу. 

— Так как многие инвесторы воспринимают российский рынок как преимущественно сырьевой в первую очередь, то такая ситуация приведет к переоценке всех финансовых активов, даже формально не связанных с нефтяным сектором. ЦБ в этих условиях точно не будет снижать ключевую ставку и, возможно, будет вынужден пойти на ее повышение, — полагает эксперт. 

Банк России заявил, что больше не берет за основу цены на нефть при разработке прогнозных сценариев. Это значит, что нефть для российской экономики больше не важна? 

— Действительно, то, что ЦБ отказался использовать цены на нефть в качестве ключевого экзогенного параметра при разработке сценариев, является новацией. Однако в определенной степени это является лукавством, — считает Марсель Салихов. — В «Основных направлениях ДКП ЦБ» говорится, что ключевой развилкой являются «предпосылки относительно темпов фактического и потенциального ВВП в российской и мировой экономике на прогнозном горизонте». Но прогнозные темпы роста мирового ВВП и прогнозные цены на нефть тесным образом связаны между собой. При высоких темпах роста мирового ВВП будут и высокие цены на нефть. При низких темпах роста — низкие цены на нефть. Поэтому речь идет об одном и том же, но просто другими словами. Я думаю, что ЦБ просто хочет отказаться от детального обсуждения ситуации на рынке нефти и в большей степени сосредоточиться на обсуждении макроэкономических факторов. Поэтому была выбрана такая новация. Это мало что значит с точки зрения политики ЦБ и его действий в этих или иных условиях. 

— При снижении цен на нефть регулятор будет пытаться действовать так же, как это уже происходило в этом году, — проводить стимулирующую политику снижением ставки, — убежден Салихов. — Ограничением являются девальвационные настроения и ожидания. То есть при сильной девальвации в какой-то момент может начаться паника и «бегство» из рубля, что начинает носить самоподдерживающий характер. Это и есть основной риск для ЦБ. Поэтому, если паники нет, можно снижать ставку, как происходило в этом году. Если начинается паника, приходится повышать ставку даже с ущербом для текущей экономической динамики. 

Разумеется, ЦБ также не знает, может ли начаться подобная паника и/или, к примеру, массовый выход иностранцев из позиций в ОФЗ. Это в значительной степени искусство проведения денежно-кредитной политики.

Новые санкции

Нынешней осенью перед Россией снова замаячила перспектива получить новые, расширенные санкции от Европы и США. Основных поводов нарваться на новые ограничения оказалось сразу два, и оба весьма серьезные. 

Во-первых, протесты в Белоруссии, когда Россия фактически единственная выступила на стороне Александра Лукашенко. В то время как крупнейшие страны отказались признать Лукашенко легитимным президентом, Россия не только признала, но и пригласила официального лидера Белоруссии на переговоры в Сочи, выписала стране новый кредит на $1.5 млрд и даже пообещала действующей власти военную поддержку, если потребуется. 

К позиции по Белоруссии, которая вызвала много вопросов у крупнейших мировых лидеров, прибавилось еще и отравление Навального и перспектива санкций за применение химического оружия. Правительство Германии заявило, что выработает общую позицию по ситуации с Навальным с ЕС и НАТО. С призывом к российским властям расследовать случившееся с Навальным выступили НАТО, ЕС, Великобритания, Австрия, Литва, Украина. А 17 сентября Европарламент принял резолюцию об ужесточении санкций в отношении России в связи с отравлением Навального, в том числе о заморозке европейских активов фигурантов расследований ФБК, а также о прекращении строительства газопровода «Северный поток-2». Также депутаты призвали к проведению международного расследования. 

Справедливости ради, санкции за применение химического оружия — для России не новость. Они уже применялись в 2018 году после отравления Скрипалей в Солсбери. 

Правда, тогда ни Штаты, ни западноевропейские страны не стали вводить слишком жестких ограничений: Европа ограничилась высылкой дипломатов и персональными санкциями в отношении лиц, непосредственно причастных к отравлению. 

Штаты вводили ограничительные меры в два этапа: основной — в августе 2019 года. Американским банкам запретили участвовать в первичных выпусках российского валютного госдолга, США обязались не голосовать за предоставление помощи и кредитов России в МВФ и Всемирном банке и запретили любые поставки в России, которые могут способствовать производству химического и биологического оружия. 

Поскольку сейчас речь идет уже фактически о втором случае санкций за использование химоружия, Белому дому, возможно, придется объявить более жесткие меры. Например, если раньше ограничения в сфере российского госдолга касались только валютных облигаций, то теперь речь может идти о запрете на покупку ОФЗ. Иностранцы и так в последнее время несколько охладели к российским гособлигациям, а тут Минфин и вовсе может лишиться оставшейся части покупателей-нерезидентов. 

Впрочем, то, что санкционный фон создает серьезное давление на рынке сейчас, вовсе не значит, что его нужно считать риском ухудшения ситуации в будущем, полагает экономист Виктор Тунёв:

— В этом смысле санкции — это, возможно, такой риск наоборот. Непосредственно в момент их введения основное влияние этого фактора на рынки может попросту исчезнуть, — говорит Тунёв. — Как бы меня ни возмущала ситуация с отравлением Навального и российская помощь Лукашенко, ситуация с Навальным и Белоруссией оказывала давление на рынок в момент активного развития событий. Сейчас это относительно негативный фон, не влияющий существенно на поведение участников до появления новой информации. 

Кроме того, серьезные санкции, полагаю, в данной ситуации вряд ли возможны, тем более санкции на госдолг. Не хочется спекулировать на тему санкций со стороны американской администрации. Но европейские санкции могут ограничиться новым списком лиц нон-грата, высылкой дипломатов, приостановкой проекта «Северный поток-2». 

Тема санкций возникает периодически, и те, кто считает их неизбежными, уже должны были выйти из российских активов. Погоду на рынке сейчас делают российские инвесторы, и в случае распродажи они будут выкупать активы по привлекательным ценам.

Выборы в США 

59-е выборы президента США намечены на 3 ноября. Демократов на выборах будет представлять бывший вице-президент страны Джозеф Байден, от республиканцев выступит действующий глава государства Дональд Трамп. 

Согласно данным национальных опросов, Джо Байден опережал Дональда Трампа большую часть года. В последние недели его рейтинг колебался в районе 50% и в некоторых случаях отрыв от Трампа составлял до 10 процентных пунктов. 

Победа Байдена может создать для России дополнительные геополитические риски, полагают эксперты. Байден не раз лично и через своих советников высказывался о том, что считает нужным противостоять агрессивным действиям президента России Владимира Путина, в том числе посредством скоординированных санкций, если это необходимо. 

Директор Федерального бюро расследований Кристофер Рей, выступая на днях в Комитете по внутренней безопасности Палаты представителей, заявил, что Россия уже делает активные попытки вмешиваться в президентские выборы в США. Москва пытается посеять рознь и очернить Джо Байдена через соцсети и СМИ, сообщил он. Правда, речь пока идет о «злонамеренном влиянии», а не атаках на инфраструктуру выборов. 

Но очевидно, что в случае победы Байдена этого будет вполне достаточно, чтобы дискуссия о санкциях возобновилась, причем в довольно жесткой форме (с России могут спросить и за вмешательство в выборы 2016 года, и за конфликт в Украине, и за ситуацию в Сирии, и за Навального). 

— Меры ограничительного характера — это новая реальность мировой геополитической повестки, они используются, как элемент геополитического и экономического противостояния ключевых игроков международной политики наряду с торговыми ограничениями, — рассуждает Егор Сусин, начальник Центра разработки стратегий Газпромбанка. — Это касается всех крупных экономик и это один из инструментов, разъединяющих мировой финансовый рынок на «зоны». Независимо от результатов выборов этот инструмент прочно закрепился в мировой политике. Использование этого инструмента уже более прагматично и скорее обусловлено оценкой «выгод и издержек» от применения этих мер, российская экономика уже в этом режиме живет 5 лет и как-то к этому адаптировалась (сократив внешний долг и зависимость от внешнего фондирования). В этом плане издержек может быть больше, чем выгод, потому я оцениваю вероятность каких-то жестких мер скорее как низкую. Но в целом в мире мы, видимо, будем видеть усиление регионализации финансовых потоков на фоне такой политики. — 

— Краткосрочно нынешние выборы — это огромная непредсказуемость для рынков и риск волатильности, — соглашается Сусин. — Рынки часто корректируются перед выборами, это стоит учитывать при принятии инвестиционных решений. К выборам фондовые рынки подошли очень «перегретыми», потому волатильность может быть высокой. С другой стороны, это может быть неплохой момент для того, чтобы войти в интересные активы, поэтому необходимо иметь свободную ликвидность. 

Как российские активы отреагируют на возможную победу Байдена? 

— Я бы не преувеличивал жесткость позиции Джо Байдена по отношению к Москве, решения здесь все же являются не единоличными, а консенсусными, — убежден эксперт. — В моменте некоторая эмоциональная реакция рынков может присутствовать, а волатильность может возрасти. Но стоит учитывать тот факт, что существенная часть валютного риска нерезидентов захеджирована, в последние полгода позиции здесь стали достаточно консервативны. В любом случае при текущей политике ведущих мировых ЦБ мы скорее можем говорить о краткосрочном давлении политических историй на активы. 

Есть ли риски для рубля? 

— Рубль сейчас одна из самых слабых валют развивающихся стран, при том, что с точки зрения внешней устойчивости российская финансовая система одна из самых сильных. Значительные золотовалютные резервы, низкий внешний долг, положительное сальдо текущего счета, достаточно сдержанный бюджетный дефицит и консервативная политика ЦБ — все это сильные стороны, — рассуждает представитель Газпромбанка. — Это означает, что часть рисков валюта уже для себя реализовала, до выборов эта ситуация может сохраняться на фоне общей неопределенности. 

Курс рубля
Источник: Cbonds


— Я думаю, что большим риском для рубля являются не позиции нерезидентов, а позиция резидентов, — говорит Сусин. — В последние месяцы мы видим активный рост наличных рублей в обращении и миграцию рублевых капиталов в краткосрочные инструменты (текущие, накопительные счета) — это создает риск роста спроса на валюты со стороны резидентов при нестабильной ситуации и может приводить к сильной волатильности. Этот риск есть и с ним ЦБ нужно работать. 

В целом же в ситуации, когда основные мировые ЦБ активно вливают ликвидность в финансовую систему, вполне может сработать подход «покупай на слухах, продавай на фактах» после того, как итоги выборов будут понятны. 

Как победа Байдена может повлиять на мировую экономическую повестку? 

— Напрямую на денежно-кредитную политику победа Байдена влияния не оказывает, но все будет зависеть от того насколько активно будет использоваться бюджетный механизм поддержки экономики, считает Егор Сусин. — Позиции демократов в экономике более социально ориентированы, их приход означает повышение налогов на более состоятельных граждан и компании с последующим бюджетным перераспределением в пользу менее состоятельных американцев. Это может быть негативно для стоимости финансовых активов, при этом сохранится высокий дефицит бюджета. Но и в случае с Трампом дефицит бюджета тоже будет высоким, правда стоимость финансовых активов (из-за более низких налогов) может быть выше. Но с моей точки зрения, ФРС уже перешла тот рубикон, когда регулятор может проактивно реагировать на риски. Мало сомнений в том, что реальные процентные ставки на много лет вперед останутся отрицательными, причем независимо от итогов выборов.

Распродажа на американских рынках

Еще один гипотетический риск, который может в том числе коснуться и российского рынка, — масштабные распродажи американских акций. Ожидания коррекции многие связывают с тем, что цены на акции в последнее время сильно оторвались от реального положения дел в экономике, прибыли компаний сильно провалились (-40% во втором квартале), а восстановление прибылей вряд ли будет таким радужным, как ожидают инвесторы. И рано или поздно рынок должен прийти в соответствие с положением дел в реальной экономике. 

— Я думаю, что обвал на 35% в феврале — марте в значительной степени уже позволил «выпустить пар», и не ожидаю аналогичных по масштабу движений в обозримом будущем, — рассуждает Сергей Григорян, управляющий инвестициями на глобальных рынках, автор телеграм-канала «Капитал». — На этот счет есть разные мнения, но я сторонник теории, что именно рынок является опережающим индикатором реальной экономики, а не наоборот. Поэтому предположу, что это экономика постепенно по мере восстановления начнет отражать ожидания, заложенные в нее сильной динамикой рынка акций. Дополнительным аргументом в пользу акций США является тот факт, что их нельзя назвать дорогими (скорее наоборот) как класс активов относительно облигаций США. Это не дает повода инвесторам уходить в глухую оборону, отказываясь от акций. Спекулянты, которые пытаются таймить рынок и ловить краткосрочные движения, — другое дело, но это тема для отдельного разговора. 

Если считать, что рост рынка во многом произошел благодаря акциям технологических компаний, не напоминает ли эта ситуация пузырь доткомов 2000 года? 

— Все сравнивают рост Nasdaq-100 с 2000 годом, но мало кто говорит, откуда нужно считать, — говорит Григорян. — На мой взгляд, обвал, связанный с глобальным карантином, можно сравнить с обвалом, к которому привело банкротство крупнейшего на тот момент фонда LTCM в 1998 году. Так же неожиданно, резко, примерно на 30% и с последующим V-образным восстановлением. Если сравнивать рост Nasdaq-100 от самого минимума кризиса до самого максимума, то в 1998–2000 годах он составил более 350%. В 2020 году рост «всего» около 84%, так что если мы и имеем дело с пузырем, то ему еще есть куда надуваться. 

Некоторые отдельно взятые имена, относящиеся к сектору Technology, действительно показали кратный рост с мартовских минимумов. Но если посмотреть на основные секторные ETF рынка акций США и сравнить их с индексным ETF на широкий рынок, то картина за полгода (с 23.03 по 22.09) следующая:

  • SPY (S&P-500): +45.6%;
  • XLY (Consumer Discretionary): +66.1%;
  • XLK (Technology): +61.6%;
  • XLB (Materials): +58.3%;
  • XLI (Industrials): +51.5%;
  • XLC (Communications): +47.8%.

То есть 5 из 11 ETF на основные секторы американского рынка даже в период беспрецедентного роста S&P-500 смогли опередить широкий индекс. И что интересно, сектор технологий, который у всех на слуху, даже не первый по доходности, он с приличным отрывом уступает потребительскому сектору, — подсчитал эксперт. 

— Далее, если сравнить SPY (обычный, взвешенный по капитализации индекс S&P-500) с RSP (равновзвешенный S&P-500), то они показывают одинаковую доходность за последние полгода. Поэтому нельзя сказать, что рост широкого рынка произошел только благодаря нескольким акциям компаний-гигантов. На самом деле ширина участия в росте довольно значительна и включает акции из разных отраслей. Это является признаком здорового рынка. К сожалению, здоровые рынки тоже не застрахованы от коррекций, но на данный момент они выглядят как buying opportunity, — резюмирует Григорян. 

Если коррекция все же будет, то насколько глубокая? 

— Не исключено, что локальный минимум понедельника 21.09 (ровно −10% от максимума 02.09) по индексу S&P-500 как раз и был ее окончанием. В случае продолжения коррекции следующим важным уровнем поддержки мне представляется диапазон от 3105 (область 200-дневной средней) до 2965 (минимум июня), — прогнозирует Сергей Григорян. — Возможно, для кого-то движение вниз на 10–15%, даже если оно происходит после роста в 1.5 раза, является неприемлемым, но в таком случае не нужно инвестировать в рынок акций, так как волатильность — его неотъемлемая черта и плата за повышенную долгосрочную доходность. 

Как распродажа в США может повлиять на российский рынок долга, российские акции и российских инвесторов? 

— На рынок долга в большей степени может повлиять навес размещений ОФЗ, чем внешние факторы, и он уже влияет, — полагает Григорян. — Если реализуется сценарий с «распродажей» на внешних рынках, то такой глобальный risk off, несомненно, наложится на локальные факторы и усилит негативный эффект. 

Рынок акций России в силу своей структуры относится к категории Value. Более того, он практически наполовину состоит из сектора Energy. К сожалению, и Value, и Energy пока не являются фаворитами глобальных инвесторов. Пока это отношение не изменится, я бы не ждал от нашего рынка опережающей динамики и считал бы большой удачей способность хотя бы не отстать от широких мировых индексов. Если предположить некую панику и распродажу на внешних рынках, то, как показывает история, наш рынок акций в таких случаях ведет себя хуже аналогов. Вопрос только в вероятности такого экстремально негативного сценария. Каждый его оценивает самостоятельно исходя из своего видения ситуации. Лично я пока особых поводов для него не вижу и оценил бы его вероятность процентов в 20, не больше. 

Как отреагируют на сценарий с распродажей российские инвесторы, мне судить трудно. Если верить статистике, то за последние годы на фондовый рынок пришло много новых людей, без особого опыта торговли и инвестиций. Обычно новички легко поддаются эмоциям и совершают характерные ошибки, покупая на пике эйфории и продавая на дне паники. Полагаю, что в отсутствие опыта, психологической подготовки или хотя бы грамотной внешней консультации поведение такой «толпы» мало будет отличаться от привычных паттернов.

Как защититься от рисков?

К сожалению, на 100% застраховаться от рисков, связанных с пандемией, итогами выборов, санкциями и другими событиями «черного лебедя», практически невозможно. 

Важно помнить, что такие непредсказуемые события могут в короткие сроки вызывать очень сильную волатильность на рынках. 

В этом смысле, пожалуй, главный риск, который возникает у частного инвестора в такие периоды, — позволять эмоциям диктовать инвестиционные решения и загонять себя в психологические ловушки: впадать в панику, вдруг превращаясь из долгосрочного инвестора в спекулянта, продавать тогда, когда не следует, и покупать, когда вовсе не стоит. 

А вот единственное, что действительно может помочь в ситуации, когда на рынках царит паника, — сохранять спокойствие, помнить о своих конечных целях и четко следовать своей инвестиционной стратегии.

НАВЕРХ ↑


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

✔ Денежно-кредитная политика: чего ждать от ЦБ?
✔ Как инвестору не попасть в поведенческие ловушки


КОММЕНТАРИИ